Публикации

Пять тезисов о смысле жизни

Пора называть вещи своими именами, не обращая внимания на корректность и академизм стиля. Становится ясно, что никто нас-таки и не поймет и не примет. Следовательно, придавать дискурсу отвлеченный тон не имеет большого смысла. В конце кали-юги в шахматы не играют.
Каждый должен уяснить себе, чего мы хотим и чего мы хотим лично от вас. Вопрос о смысле жизни. Вполне нормальная проблематика. На переломных эпохах его ставят без усмешки и обиняков.
Наша задача имеет несколько уровней.

Первый уровень. — Необходимо понять ход истории

Без этого не будет ясны — контекст, в котором мы пребываем; язык, на котором говорим; среда, в которой очутились. Тот, кто не имеет представления о ходе истории, о ее моделях, тот все равно, что грач. Он подвержен силам извне, объем его умного бытия пуст. Любой дурак должен иметь мало-мальское представление о ходе истории. Когда-то это было настолько очевидно, что без определенных мыслей на этот счет люди не отваживались отправиться на базар. Сегодня сама постановка проблемы может показаться слишком отвлеченной для профессиональных философов, историков, президентов. Жир и телевизор стали протезами мозга. Кто о чем-то заговаривает — либо шутит, либо только что освободился по амнистии. Дух времени противоречит тому, чтобы мы двигались в сторону осознания хода истории. Случайно?

Второй уровень. — Необходимо поучаствовать в ходе истории

Но только после его хотя бы крайне приблизительного осознания. Иначе, впрочем, мы окажемся лишь в положении зубоковырялки для вне нас расположенных сил. Если мы имеем модель хода истории, участие в нем делается качественно иным. Теперь процесс существования приобретает брезжащую осмысленность. Происходят предварительные дифференциации. Начинается первичный экзистенциальный и гносеологический опыт. Что-то и кто-то сопротивляется вашему стремлению, что-то и кто-то оказывает поддержку. Бытие приобретает осмысленность, векторную когерентность. Не обязательно участие должно быть масштабным. Иногда достаточно мелочей, бытового исповедничества. К примеру, вы помните, что живете в конце истории. Следовательно, вы пьете кофе или прогуливаетесь по саду или бьете морду — но все это уже не просто так, а как существо, пребывающее в конце истории. Каждый ваш жест, каждое ваше состояние, каждое чувство приобретает дополнительное измерение. Конечно, едва ли вы останетесь на уровне бытовом и не попытаетесь социализировать свой опыт. Ведь опыт, новый опыт, начнет раздирать ваше я. Поэтому вас помимо вашей воли само собой вынесет к третьему уровню.

Третий уровень. — Необходимо изменить ход истории

Это вытекает из предыдущего. Если ваше участие в ходе истории не будет выражаться в его изменении, хотя бы самом незначительном, значит это участие фиктивно. Это ясно. Стремясь изменить хоть немного ход истории, вы проверяете состоятельность собственного исторического бытия. Опасный путь, на нем много ловушек и рытвин. Здесь следует учиться различать тонких духов. Впервые дает о себе знать хохочущий демон тщеславия, ваш темный двойник. Он пытается вовлечь вас в воронку темного верчения, вам будет казаться, что вы зреете и оставляете следы в массе времени, но на самом деле, вас за уши вращают «темные» вокруг вашей же фиктивной макаронной оси. Им можно убедить лишь смотрительниц музея. Реальное изменение хода истории — пусть на градус — огромная удача. Это очень и очень много. При условии, если вы прошли первых два уровня. В противном случае, все — галлюцинация сивого пня.

Четвертый уровень. — Необходимо повернуть ход истории вспять

Необычайный подвиг. Тише, здесь начинается разоблачение наших тайных помыслов. Это самая высокая степень изменения хода истории. Если вы обращаете время вспять, значит вы равнозначны с самой историей, вы ее дубль, человеко-время. Значит вы внутри, а не вовне. И колесо событий семенит вокруг вас. На это способны только герои и святые. Но кто сказал, что двуногие свиньи терпимы в глазах онтологии? Тот, кто имеет форму человека, должен быть либо человеком, либо он будет наказан. Не стоит вводить ни себя, ни других в заблуждение. Вне трансгрессии нет нашего вида. Наша сущность в том, что у нас отсутствует последняя дефиниция, последнее утвердительное основание. Мы никогда не можем со всей ответственностью сказать: «человек — это нечто». Всегда есть открытое измерение для оспаривания, и убедительного, наглядного оспаривания. «А вот и не нечто»… Земля уходит из-под ног… Кто-то низвергнется, кто-то наконец научится парить в регионах огня. Вобрать в себя испущенное семя, затолкать внутрь гортани произнесенное слово. Когда вам говорят: «нечто — модно», «нечто современно», в конце концов, «нечто есть здесь и сейчас» — отвечайте злым хохотом, царапаньем глаз, шипением и круговращательной пляской. Ничто не так, ничто не есть, ничто не современно. Докажите это, добившись всего, и выбросьте на помойку. Холокост времени. Топ-модели — онтологические жертвы новых метафизических снайперов. Со всем этим надо разбираться решительно. Время — назад!

Пятый уровень. Последний. — Необходимо остановить ход истории

Это понятно (да что вы?). Если мы сумеем обратить ход истории вспять, уже попадем в мир, где все не так как вчера, как сегодня, как завтра. Будет ли история тогда, когда она обратит свое течение вспять? Можно ли назвать Иордан, в который ступил Спаситель и который от ужаса перестал течь в привычном направлении, «рекой»? Или застывшие воды Красного Моря, по которому шел Моисей, «морем»? Но субтильная разница остается. В обратном направлении или вообще без направления… Далекая, естественно, перспектива, но не пустой разговор. В теле нам прийдется решать эту важную задачу. Тело будет другим, конечно, несколько сахарным, но все же телом. Обратно или вообще никуда? Начать снова или оставить в таком состоянии? Чтобы быть последовательными, ответим честно: придется остановить, хотя кое-какие могущества так просто с этим не согласятся. Сложная невыносимая драма в статическом зависании, неподвижная динамика колоссального вопроса.
Но придется остановить…
Made on
Tilda